Меню

Без молитвы нет храма

Сейчас, главное, молиться, ведь без молитвы и храм – не храм, – профессор Алексей Осипов

Православным верующим не стоит сильно огорчаться из-за временной невозможности посещать храмы, а важно усиленно молиться, так как именно молитва является главным деланием для христиан, об этом сказал доктор богословия, профессор Московской духовной академии Алексей Осипов.

Отвечая в эфире телеканала «Спас», что сейчас делать верующим дома и как пережить невозможность быть в храме, Алексей Осипов заметил, что главное сейчас молиться, а это можно делать не только в храме.

– На самом деле, разве только храм – место молитвы? Конечно же, нет … Постараться утром, вечером, или и утром, и вечером найти час, ну, полчаса, хотя бы для того, чтобы посмотреть, что сейчас по Уставу церковному, как идет богослужение и, самое главное, ради чего, кстати, существует и храм, и что является главным деланием не только христианина, а верующего любой религии, – молитва. Молитва. Без молитвы нет вообще религии. И храм без молитвы – не храм, – сказал известный богослов.

По его мнению, те испытания, которые сейчас переживает весь мир в связи с коронавирусной инфекцией, для христиан не могут быть случайными.

– Мы же все-таки христиане и понимаем, что случайностей в нашей жизни нет. Как в жизни отдельного человека, так и тем более в жизни Церкви. Поскольку это произошло, надо понимать: так угодно воле Божией. По какой-то причине, о которой нам, наверное, все-таки стоит подумать, это произошло именно сейчас, – сказал доктор богословия.

Алексей Осипов считает, что сегодня православные в России живут в довольно комфортных религиозных условиях, к которым уже привыкли, поэтому «любое отступление от этой нормы оказывается для нас чуть ли не трагедией».

Профессор МДА предложил вспомнить советский период, когда люди годами, а то и десятилетиями не имели возможности посещать храм.

В сложившейся ситуации православный журнал «Фома организовал акцию #окнаПасхи, призвав всех верующих в пасхальную ночь зажечь в полночь дома свечу и поставить ее на окно.

Источник статьи: http://foma.ru/sejchas-glavnoe-molitsja-ved-bez-molitvy-i-hram-ne-hram-professor-aleksej-osipov.html

Без молитвы нет храма

«Село было — вон оттуда и до прудов. Триста двадцать дворов, это сколько же народу…». Народ вымер и разъехался, дворы запустели и разрушились. Сосновки как села давно не существует. Но в низинке на месте бывшего села белеют новые кирпичные домики: с недавних пор здесь обитают рабочие местного фермера Владимира Мочкина. И именно руками этих рабочих на средства хозяина сейчас понемногу восстанавливается многострадальная, почти двухсотлетняя Покровская церковь — кстати, памятник архитектуры областного значения. Мой собеседник Саша гордится своей работой — голубыми, в звездочках, куполами — и показывает ее всем: «Нравятся звездочки. »

Владимир Николаевич огородил территорию храма, построил ворота, красиво обустроил родник, но вот восстановление храма до сей поры двигалось медленно и проблемно. Не так давно настоятелем сосновской церкви стал иерей Дионисий Елистратов, он же благочинный Аткарского округа, он же настоятель Петропавловского храма в Аткарске. Его усилиями и усилиями фермера — уроженца и патриота здешних мест — процесс вошел, кажется, в прямую колею. Сегодняшнее состояние храма можно назвать тяжелым, но это уже не та мерзость запустения (Дан. 11, 31; Мф. 24, 15), которая здесь в свое время была — сделать удалось не так мало.

К сожалению, рабочие фермерского хозяйства не спешат пока в храм даже и на престольный праздник, на Покров; но праздник должен состояться вопреки этому обстоятельству. Из Аткарска в Сосновку пришел автобус с прихожанами, а точнее, с прихожанками Петропавловского храма. Эти женщины здесь не впервые — они готовили старый храм к празднику: убирали территорию, отмывали окна и каменные полы. Но храм внутри весь в лесах, работа продолжается, а где работа, там и мусор. Поэтому наши аткарчанки, войдя в церковь, первым делом вновь берутся за веники. Я убираю фотоаппарат в рюкзак и тоже хватаю совок с веником и понимаю, что это счастье — хотя бы чуть-чуть помочь возрождению храма. Отец Дионисий с двумя своими здешними помощниками — рабочими Мочкина — спешно разбирает строительную вышку, которую они забыли почему-то разобрать к началу службы.

— А вон, смотри, голубок! — показывает куда-то вверх уже знакомый нам Саша. Изображение Святого Духа, сходяща яко голубя — всё, что осталось от некогда богатой росписи храма. Голубь парит под серыми сводами, среди голых кирпичных стен, напоминая о Том, Кто «везде сый и вся исполняяй».

Нет, впрочем, это не все, что осталось. Высоко-высоко, под самым куполом можно рассмотреть крест, голову и плечо Спасителя.

В храме гораздо холоднее, чем на улице — при каждом слове изо рта вырывается пар. Но все идет своим чередом, как и положено в престольный праздник — водосвятный молебен, Литургия, причастники, крестный ход вокруг храма — фонарь, иконы и хоругви привезли из Аткарска. Храм стоит на высоком месте среди невероятно красивой природы — дорога среди полей, холмы, осенний лес…

«Краткие сведения о церквах Саратовской епархии, существующих при них причтах и о прихожанах», приложение к «Саратовским епархиальным ведомостям» за 1895 год:

«Покровская церковь села Сосновки построена на средства помещицы Наталии Александровны Тепляковой в 1836 г., существовавшая до 1836 г. церковь построена в 1781 г. Зданием церковь каменная, теплая. Престолов в ней два: во имя Покрова Божией Матери и Николая Чудотворца.

Читайте также:  Как выйти из черной полосы в жизни молитвы обереги заговоры

Земли при церкви пахотной и сенокосной 33 десятины. Здания, принадлежащие церкви: дома для священника и псаломщика, деревянная сторожка и каменная кладовая. Земская школа открыта в 1866 г., церковно­приходской школы нет.

Священник получает казенного жалованья 96 руб., псаломщик 36 руб. в год. Священник Константин Изнарский, псаломщик Павел Ливанов. В приходе сей церкви в селе Сосновке, деревнях: Старой Сосновке, Надеждиной и Красавке всего 293 двора, 927 душ муж. пола, 957 душ жен. пола».

Отец Дионисий говорит проповедь. Он просит нас обратиться в то давнее время, представить себе храм таким, каким он был тогда: теплым, чистым, переполненным крестьянами, другими жителями Сосновки и соседних деревень. Эти люди много работали, но притом всегда чтили день седьмый (Исх. 20, 10), день, посвященный Богу — будь то обычное воскресенье или праздник, как сейчас. Как могло произойти то, что произошло в минувшем веке, почему одни наши храмы пришли в такое жуткое состояние, другие разрушены вовсе? И надо ли удивляться тому, что вслед за церковью запустело и всё село, умерли окрестные деревни, стоявшие не одну сотню лет?

— Возле престола в храме всегда стоит ангел. Если храм закрыт, если престола нет, если храм разрушен — ангел все равно стоит на этом месте. И вот сегодня мы с вами приехали к этому ангелу в гости. И, наверное, он нам рад, и это наша общая радость.

Саша приносит прямо в храм горячий чайник — это совсем не лишнее. Аткарчанки выгружают из сумок конфеты и плюшки. Нам уже тепло и пора домой.

Что будет здесь дальше? Владимир Николаевич Мочкин, как уже сказано — уроженец Сосновки, родился в 1958‑м. Пока он рос, в селе действовала школа, больница, почта, магазин — в общем, было все, что нужно для жизни.

— А когда я из армии пришел, здесь уже все кончилось. Политика укрупнения сделала свое дело.

— И что теперь, Владимир Николаевич? Предположим, восстановите вы церковь окончательно, а кто в нее придет?

— Село возродится, я в это верю. Мы работаем, у нас большое стадо, пруды с рыбой, вы видели дома, которые мы построили? Конечно, пока людей здесь живет немного, кто-то поработает и уходит, но со временем люди закрепятся. А если церковь будет действовать, если в ней будет постоянный священник — люди обязательно в нее придут.

Я не знаю, возродится ли Сосновка таким образом, но полагаю, что возрожденный храм в любом случае стоять пустым не будет. Даже если люди не будут здесь жить — они будут сюда приезжать. Есть ведь уроженцы села, есть их потомки, есть просто неравнодушные люди, те, чье сердце болит о родной земле и о Церкви, те, кто понимает: храм нельзя оставлять без молитвы.

Фото автора и с сайта Аткарского благочиния

Газета «Православная вера» № 20 (615)

Источник статьи: http://eparhia-saratov.ru/Articles/ne-ostavit-khram-bez-molitvy

Без молитвы начал

В 1913 году я во второй раз гостил в Оптиной Пустыни.

Меня поместили с одним иеромонахом, студентом Казанской Духовной Академии, о. А., в скиту.

Как-то, выходя на литургию, мы забыли взять ключ и захлопнули за собою дверь; она механически заперлась, и чтобы ее отворить, нужен был особый винтовой ключ.

Что делать? Не разбирать же стекло в окне?

После литургии рассказали эконому о. Макарию о нашей оплошности.

Он был человек молчаливый и даже немного суровый. Да в экономы в монастыре и нельзя выбирать мягкого и любезного — слишком расточал бы добро.

Ничего не сказав, он взял связку ключей и пошел к нашему жилищу. Но оказалось, что сердечко подобранного им схожего ключа было меньше, чем горлышко нашего замка. Тогда он поднял с полу тоненькую хворостинку, отломил от нее кусок, приложил к сердечку ключа и стал вертеть… Но сколько мы ни трудились, было напрасно, ключ беспомощно кружился, не вытягивая запора.

— Батюшка, — говорю я ему, — вы, видно, слишком тоненькую вложили хворостинку! Возьмите потолще, тогда туже будет!

Он чуточку помолчал, а потом ответил:

— Нет, это не от этого… А от того, что я без молитвы начал.

И тут же истово перекрестился, произнося молитву Иисусову.

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».

Начал снова крутить с тою же хворостинкою, и замок сразу отперся.

После я и на своем, и на чужом опыте много раз проверял, что употребление имени Божия творит чудеса даже в мелочах. И не только сам пользовался и пользуюсь им доселе, но и других, где можно, тому же учу.

Был я на одном съезде христианской молодежи в Германии. Начали устраивать церковь.

Молодой человек, по прозвищу «Шу-шу» (сокращенно — Шура-Шурович, Александр Александрович) развешивал иконы на стене.

Здание было каменное. Ударит он молотком по гвоздю, а тот и согнется — на камень попал. Вижу я неудачу его и говорю:

— Шу-шу! А вы бы перекрестились да сказали бы «во имя Отца и Сына и Святаго Духа». Вот тогда у вас дело пойдет.

Читайте также:  Молитвы обереги в полнолуние

Он поверил. Смирился. Ведь молодому-то не так это и легко. Перекрестился, упомянул имя Божие, наставил гвоздь в другое место, ударил молотком и попал в паз. И дальше вся работа пошла удачно.

Рассказал я этот случай как-то недавно в кружке знакомых. Спустя несколько дней одна женщина, вдова К., недавно потерявшая мужа, рассказала мне: » Пришла я после вашего рассказа домой и ложусь спать. А у меня давно уже бессонница… Нервы сдают, видно. И вдруг я вспомнила — вы велели поминать имя Божие даже и в малых вещах. И сказала я себе: » Господи! Дай мне сон!» И даже не помню, кажется, сию же минуту и заснула. А до сих пор долго мучилась бессонницей.»

А теперь я расскажу, так сказать, «обратный» случай, как опасно жить и даже говорить без имени Божия.

В самом начале моего монашества я был личным секретарем архиепископа Сергия, который в тот год был членом Синода, и потому жил в Петрограде. Кроме этого, я был еще чередным иеромонахом на подворье, где жил архиепископ. Наконец, на мне лежала обязанность проповедничества. Благодаря же проповедничеству я, в некотором смысле, стал казаться «знающим», и ко мне иногда простые души обращались с вопросами.

Однажды после службы подходит ко мне простая женщина высокого роста, довольно полная, блондинка, со спокойным лицом и манерами, и, получив благословение, неторопливо говорит:

— Батюшка! Что мне делать? Какое-то искушение со мной: мне все «вержется» (великорусское слово; означает – «бросается», от слова «ввергать», — Прим. авт. ) в глаза и представляется. Обычно — ложно, мечтательно.

— Ну, вот. Стою я, к примеру, в церкви, а с потолка вдруг ведро с огурцами падает около меня. Я бросаюсь собирать их — ничего нет… А я неловко повернулась, когда кинулась за огурцами-то, да ногу себе повредила, видно, жилу растянула. Болит теперь.

Дома по потолку кошки какие-то бегают, головами вниз. И всякое такое.

И все это она рассказала спокойно, никакой неврастении, возбужденности или чего-либо ненормального даже невозможно было и предположить в этой здоровой тулячке.

Муж ее, тоже высокий и полный блондин, со спокойным улыбающимся лицом, служил пожарным на Балтийском Судостроительном заводе. Я и его узнал потом. И он был прекрасного здоровья. Жили они между собою душа в душу, мирно, дружно.

Ясно, что здесь причины были духовные, сверхъестественные. Неопытный, я ничего не мог понять. Еще меньше мог что-либо сделать, даже не знал, что хоть сказать бы ей…

И спросил, чтобы продлить разговор:

— А с чего это у тебя началось?

— Да вот как. Сижу это я в квартире. А пожарным казенные дома дают, и отопление, и освещение. И жалование хорошее — нам с мужем довольно. Детей у нас нет и не было — Бог не дал, Его святая воля. Сижу у окна за делом, да и говорю сама себе:

— Как уж хорошо живется: все есть, с мужем ладно… Красный угол передо мною был, и вот после этого вдруг выходит из иконы Иван Предтеча, как живой, и говорит мне:

— Ну, если тебе хорошо, так за это чем-нибудь отплатить нужно, какую-нибудь жертву принести. Не успела я от страха-то опомниться, а он опять:

И исчез. А на меня, батюшка, такой страх напал, такая мука мученическая схватила меня, что я света белого не взвидела. Сердце так защемило, что дыхания нет. Умереть лучше. И уже, как без памяти, бросилась я в кухню, схватила нож и хотела пырнуть себя в грудь-то им. Уж очень сильная мука была на сердце. Уж смерть мне казалась легче…

Ну, и сама опять не знаю как случилось — но ножик точно кто выбил из рук. Упал он наземь. И я в память пришла. Вот с той самой поры и начало мне представляться разное. Я теперь и икону-то эту боюсь.

Выслушал я и подивился. Первый раз в жизни пришлось узнать такое от живого человека, а не из житий.

— Ну, чем же я тебе помогу? Ведь я не чудотворец. А вот, приди ныне вечером к службе, исповедуйся, завтра причастись Святых Тайн. А после обедни пойдем к тебе на квартиру и отслужим молебен с водосвятием. А там дальше, что Бог даст. Икону же, коли ты ее боишься, принеси ко мне.

Она покорно и тихо выслушала и ушла. Вечером принесла икону св. Иоанна Предтечи. Как сейчас ее помню: вершков 8×5 величиною, бумажная олеография, в узенькой коричневой рамочке.

После Богослужения эта женщина исповедывалась у меня. Редко бывают люди такой чистоты в миру. И грехов-то, собственно, не было. Однако она искренне в каких-то мелочах каялась с сокрушением, но опять-таки мирно… Вообще она была «здоровая» не только телом, но и душою. На другой день причастилась, а потом мы пошли к ней на квартиру.

Я захватил с собою все нужное: и крест, и евангелие, и кропило, и требник, и свечи, и кадило, и ладан. А епитрахиль забыл, без чего мы не можем свершать служб. И уже на полдороге вспомнил. Что делать? Ну, думаю, не возвращаться же.

Читайте также:  Молитвы для тех кто находится в тюрьме

— Пойдем дальше. Ты дома дай мне чистое полотенце, я благословлю его и употреблю вместе епитрахили. Так нам разрешается по церковным законам в случае нужды. Только ты после не употребляй его ни на что по домашнему, а уж или пожертвуй в Церковь, или же, еще лучше, повесь его в переднем углу над иконою. Это тебе в благословение будет.

Квартира — самая обыкновенная комната, выбеленная чисто, везде порядок. В углу икона с лампадкой. Муж был на службе.

Отслужили мы молебен, окропили все святой водою. Полотенце она тут же повесила над иконами. Угостила меня чаем. И я ушел.

Дня через два-три я увидел ее в церкви подворья и спросил:

— Слава Богу! — говорит она — все кончилось.

— Ну, слава Богу! — ответил я и даже не задумался, что совершилось чудо. А скоро и забыл совсем. И никому даже не хотелось почему-то рассказывать о всем происшедшем. Только своему духовному отцу я все открыл, и то для того, чтобы спросить его, почему это все с ней случилось.

Когда он выслушал меня, то без колебания сказал мне:

— Это оттого, что она похвалилась. Никогда не следует этого делать, а особенно вслух. Бесы не могут переносить, когда человеку хорошо: они злобны и завистливы. Но если еще человек молчит, то они, как говорит св. Макарий Египетский, хотя и догадываются о многом, но не все знают. Если же человек выскажет вслух, то узнав, они раздражаются и стараются потом чем-либо навредить: им невыносимо блаженство людей.

— Ну, а как же быть, если и в самом деле хорошо?

— И тогда лучше «молчанием ограждаться», как говорил преподобный Серафим. Ну, а уж если и хочет сказать человек, или поблагодарить Бога, тогда нужно оградить это именем Божиим: сказать «слава Богу» или что-нибудь иное. А она сказала: «как хорошо живется», похвалилась. Да еще не прибавила имени Божия. Бесы и нашли доступ к ней, по попущению Божию.

Вот и преподобный Макарий говорит: «если заметишь ты что доброе, то не приписывай его себе, а отнеси к Богу и возблагодари Его за это».

После из-за этого случая мне многое стало ясно в языке нашем. Например, в обыкновенных разговорах люди всех стран и религий, а особенно христиане, весьма честно употребляют имя Божие, если даже почти не замечая этого.

— Боже сохрани! Бога ради! Бог с вами. Ах, Господи!

— Да что это такое Боже мой! Ой, Боже мой! и т.п. А самое частое употребляемое имя Божие — при прощании:

Отчего все это? Оттого, что люди опытно, веками, коллективным наблюдением заметили пользу от одного лишь употребления имени Божия, даже и без особенной веры и молитвы в тот момент.

Но особенно достойно внимания отношение к похвалам нашего русского «простого», а, в сущности, мудрого человека. Когда вы спросите его: «Ну, как поживаете?», он почти никогда не похвалится, не скажет «хорошо» или «отлично». А сдержанно ответит что-либо такое:

А другие еще благоразумнее скажут, если все благополучно:

— Милостив Бог. А вы как? Или:

Или просто совсем и обычно:

И повсюду слышишь осторожность, смирение и непременное ограждение именем Божиим.

Например, завяз воз в грязной котловине. Лошаденка из сил бьется. Иной безумец и бьет ее, несчастную, и бранится отчаянными словами. А благоразумный крестьянин дает ей отдохнуть, приободрит, погладит. Потом подопрет воз плечом мужицким, махнет для приличия кнутом и крикнет:

И глядишь, выкарабкались оба…

Читал я у одного современного писателя рассказ о силе имени Божия. То было в немецкую войну. Перевозили на позицию пушки.

Прошел дождь. Дорогу развезло. Тяжесть неимоверная. Несколько пар лошадей. Пушка завязла в выбоине. Солдаты бьются, мучаются, сквернословят, хлещут лошадей. Ни взад, ни вперед…

И чем бы кончилось это бесплодное мучение и людей и лошадей, Бог весть. Но в это время к этому месту подошел один благообразный, пожилой уже, мужичок.

Этот почтенный старичок сначала ласково приветствовал солдат. Потом во имя Божие пожелал им успеха. Погладил лошадок. А потом, когда они и солдаты немного отдохнули, он предложил попробовать двинуться еще раз. И так ласково обратился к солдатам. Они кто к лошадям, кто к пушке. И старичок тут же.

Солдаты крикнули, лошади рванули и пушка была вытянута. Дальше уже легко было.

А сколько таких случаев! Только мы, слепые, не замечаем. Но хорошо, что говорим языком, и это одно нередко ограждает нас от силы вражьей.

Между тем в новое время стали стыдиться употребления этого спасительного имени.

И нередко мы слышим или горькую жалобу на тяжкое житье, или, наоборот, легкомысленные похвалы:

А иногда и безумные речи: «адски хорошо», или с употреблением «черного слова». И жалея его же, хочется поправить его.

Бывало, услыша хвалу, я или сам добавлю, или говорящего попрошу добавить:

Вот и расскажешь ему такую историю. Иной и примет во внимание…

Митр.Вениамин (Федченков) Промысел Божий в моей жизни. М., 2001.

Поделитесь статьей, если она важна для других

Источник статьи: http://www.pravmir.ru/bez-molitvy-nachal/