Меню

Молящиеся новгородцы автор иконы

История Древнерусского искусства Иконопись. «Молящиеся новгородцы»

В 1467 г. неизвестный иконописеи по повелению «раба Божья» Антипа Кузьмина написал икону, которую принято называть «Молящиеся новгородцы». Её композиционное поле разделено на два яруса. В верхнем представлен деисусный чин из семи фигур, а в нижнем — «молящийся о грехах своих» боярский род: Григорий, Мария, Яков, Стефан, Евсей, Тимофей и Олфим «со чады». Предположительно, на иконе представлены уже умершие сородичи Антипа, которых художник, естественно, поместил в раю. Однако чинное моление патриархальной русской семьи, возглавляемой почтенными седобородыми мужами, легко представить и на обычной церковной службе в храме перед иконостасом.

Деления и перечни механических искусств появились позже, лишь в XII веке. Их было семь, по-видимому, по подобию со свободными искусствами и для симметрии с ними. Известно два перечня двенадцатого столетия. Один (рассмотренный уже в предыдущей главе) принадлежал Радульфу де Кампо Люнго, называемому Арденс, или Пламенным[7]. Он охватывал ars victuaria, lanificaria, architectura, medicina, ars suffragatoria, negociatoria и militaria. Это означает, что механические искусства были разделены на те, которые служат убранству людей, которые дают им прибежище, предоставляют средства передвижения, лечат болезни, управляют обменом благ, защищают от врага. Таким образом, они были разделены в соответствии с целями, которым служат.

Второй перечень находится в Дидаскалионе Гуго Сен-Викторского (Didascalicon, II 9); здесь механические искусства были разделены на lanificium (искусство производства одежд), armatura (предоставляющее убежище и орудия труда), agricultura, venatio (охотничий промысел), medicina, navigatio (искусство перемещения) и theatrica (scientica ludorum). Это разделение Гуго получило признание; аналогично в XIII веке делил механические искусства св.Бонавентура, а также Роберт Кильуордби (правда, с пропуском театрики). Это же Деление имеется и в краковской рукописи Quaestiones super Isagogen secundum Benedictum Hesse (с тем лишь отличием, что armatura заменена военным искусством).

Эти перечни семи искусств следует считать разделениями механических искусств. Хотя это были индивидуальные начинания (для семи искусств только два деления совпадают с перечнями Радульфа и Гуго), все же они были между собой настолько похожи, что могут свидетельствовать о том, как в средние века воспринимались механические искусства. В этих делениях обращает на себя внимание то, что они не полны (например, у Радульфа отсутствует искусство мореплавания, а у Гуго – военное). Нужно согласиться, что это не деления (или полные перечни), а значит не классификации stricto sensu, но выборка из них. А именно, выбор семи самых главных механических искусств. Ни в коем случае они не были классификацией «изящных» искусств. В перечне Радульфа одна только архитектура могла бы быть отнесена к этим искусствам, а в перечне Гуго две – арматура и театрика, первая – поскольку содержала архитектуру, вторая – поскольку содержала театральные представления.

Возникает вопрос, почему в средневековых перечнях отсутствуют искусства, которые мы считаем наиболее аутентичными, такие как поэзия или живопись; их нет ни среди свободных искусств, ни среди механических. Ответ таков: поэзии нет, ибо средние века видели в ней разновидность философии или прорицательства, молитвы или исповеди, а не искусство. Но почему живопись и скульптура не названы среди искусств? Среди свободных потому, что они являются делом рук. Но почему их нет среди механических? Ведь они должны были бы считаться искусствами, поскольку при их создании используются предписания. Так вот, оттого их нет среди семи механических искусств, что эти семь представляли собой выбор только наиболее главных. Среди механических искусств выбор происходил с точки зрения их практической значимости, а в живописи и скульптуре она не была столь велика и поэтому они должны были уступить место тем искусствам, которые предоставляют убежище и одеяние, пропитание и спасение во время болезни. Это и было причиной той исключительной ситуации, что те навыки, которые наша эпоха считает искусствами в самом точном значении этого слова, в средневековых перечнях даже не упомянуты.

Разнообразие видов и перспективные эффекты принесли равновесие отношениям между горизонтальным пространством площади и вертикалью микеланджеловского купола. Вместе с тем Бернини планировал и третье крыло, которое закрывало бы пространство площади наподобие театрального занавеса, но оно не было реализовано. Карло Модерно завершил проект собора Святого Петра, включив добавление продольного корпуса с нефами к микеланджеловской центрально-купольной постройке. Новое пространство кажется входом, ведущим к более ранней части собора и великолепному подкупольному пространству.

Источник статьи: http://arthistori.ru/dr/art86.htm

Икона об иконе

На иконе «Битва суздальцев с новгородцами» мы видим высокие крепостные стены Новгорода, под ними вьются флаги, скачут кони, сверкают копья — идет сражение. Рать Владимиро-Суздальского князя святого благоверного Андрея Боголюбского бьется с новгородцами, о победе которых тем временем молится Пресвятой Богородице другой святой — святитель Иоанн, архиепископ Новгородский. Почему для иконы выбран такой странный сюжет, почему святые не поладили между собой и о чем можно молиться перед этой иконой?

«Сюжет этой новгородской иконы уникален, — рассказывает доктор искусствоведения, профессор МГУ, специалист по древнерусской иконописи и миниатюре Новгорода Энгелина Смирнова, — потому что через нее мы узнаем, как исторически сложилось особое почитание другой иконы — образа Пресвятой Богородицы “Знамение”. А сложилось оно так: в житии святителя Иоанна, архиепископа Новгородского (прославлен в 1547 году), говорится, что в 1170 году Новгород осадили войска Владимиро-Суздальского князя Андрея Боголюбского (прославлен в 1751 году). Святитель Иоанн трое суток провел в соборном храме, слезно моля о помощи. В ночь перед штурмом он услышал голос, повелевший ему идти в одну из церквей в торговой части Новгорода, взять оттуда икону Пресвятой Богородицы и вознести ее на городскую стену — “тогда узриши спасение граду”.

Наутро святитель рассказал клирикам кремлевского собора о повелении и послал архидиакона за иконой. Войдя в указанную церковь Преображения на Ильине улице, архидиакон, поклонившись, хотел взять икону, но не смог сдвинуть с места. Архидиакон вернулся и рассказал о случившемся. Тогда святитель со всем собором сам пришел в Ильину церковь и на коленях стал молиться пред иконой Богородицы. Начали петь молебный канон, и по 6-й песни во время кондака “Заступнице христианом” икона сама сдвинулась с места. Народ со слезами взывал: “Господи, помилуй!” Тогда святитель Иоанн взял икону и вместе с двумя диаконами понес ее на другую сторону реки Волхов в Кремль, а после молебна в Софийском соборе Кремля прикрепил икону на городскую стену.

Новгородцы трепетали и ожидали гибели — суздальцы с союзниками уже поделили их улицы для грабежа, о чем и объявили осажденным. В шестом часу вечера начался приступ, стрелы сыпались дождем. Одна из них ударила в икону. Из очей Царицы Небесной закапали слезы, и икона повернулась ликом к городу. Святитель Иоанн, с трепетом приняв слезы на свою фелонь, воскликнул: “Ты даешь нам знамение, что молишься пред Сыном Твоим и Богом нашим об избавлении города!” Вдруг тьма, словно пепел, покрыла суздальцев, они начали слепнуть и убивать друг друга. В итоге суздальцы в смятении и страхе бежали от стен Великого Новгорода. Святитель Иоанн в честь этой победы установил торжественный праздник — Знамения Пресвятой Богородицы (празднование 10 декабря н. с.), а за иконой Пресвятой Богородицы, перед которой молились новгородцы, с тех пор закрепилось название — “Знамение”».

«Но на иконе, которая рассказывает об этом событии, главное все-таки не битва. Главное, на чем мы должны сосредоточиться, всматриваясь в этот образ, — это чудо, чудесное избавление, произошедшее по молитвам к Пресвятой Богородице, — объясняет игумен Лука (Головков), руководитель иконописной школы МДА, — И молиться, стоя перед этой иконой, мы должны Пресвятой Богородице в надежде на Ее заступничество и помощь в трудных обстоятельствах, которые так же, как и тогда новгородцам, могут быть оказаны и нам».

Почему святой князь стрелял в икону?

Судя по сюжету иконы, получается, что раз Пресвятая Богородица помогла новгородцам, то они «хорошие», а суздальцы вместе со святым благоверным князем Андреем Боголюбским — «плохие». Как же святой князь может быть плохим?

Читайте также:  Ростислав мартынович гирвель иконы

«Во-первых, войском руководил не сам святой князь, а его сын — Мстислав, и сам князь в том походе не участвовал, — объясняет кандидат исторических наук, иерей Василий Секачев. — Во-вторых, Андрей Боголюбский (канонизирован в 1751 году) почитается в лике святых за свою мученическую кончину как страстотерпец, погибший от рук изменников. Тверская летопись сообщает, что в 1174 году князь Андрей был убит по наущению его жены, участвовавшей в заговоре. Толпа убийц, двадцать человек, пробралась к дворцу, перебила малочисленную охрану, вломилась в опочивальню безоружного князя и изрубила его мечами и саблями. В чине страстотерпцев могут быть канонизированы люди, по-христиански претерпевшие мучительную насильственную смерть, но необязательно бывшие святой праведной жизни, потому что решающим в жизни христианина является именно его кончина. А в жизни князя действительно были непримиримые противоречия: с одной стороны, он был боголюбив, за что его и прозвали Боголюбским — привез Владимирскую икону из Вышгорода во Владимир, установил некоторые церковные праздники (например, именно он установил празднование Покрова Богородицы — 14 октября по н. с. — и Изнесения древа Честнаго и Животворящего Креста — 14 августа по н. с.), построил прекрасные храмы — Успенский Собор во Владимире, храм Покрова на Нерли (первый храм Покрова Богородицы). Но, с другой стороны, он был вовлечен в междоусобицы того времени и здесь, к сожалению, часто давал волю своему гневу. Проявления его ярости были страшны: попытка разорения Новгорода (изображенная на рассматриваемой иконе), разорение Киева в 1169 году. Князь хотел, чтобы Русь объединилась, чтобы не было распрей, и эта его идея была правильной. Однако он добивался этого насильственными методами. Может быть, Господь и послал ему такую страшную кончину, дав возможность пострадать, чтобы все доброе в личности князя восторжествовало, а темное отступило».

Не битва — главное

Композиция иконы «Битва суздальцев с новгородцами» делится на три регистра (части), в которых последовательно иллюстрируется повествование о чуде. В первом регистре действие разворачивается справа налево: на фоне церкви Преображения на Ильиной улице изображен свт. Иоанн, облаченный в крестчатые ризы, с иконой Богородицы в руках. Рядом с ним — архидиакон с клириками кремлевского собора. Левее, в том же первом регистре, изображено перенесение иконы Пресвятой Богородицы через реку Волхов. У стен Детинца (Новгородского кремля. — Авт.) с Софийским собором внутри процессию с иконой встречают выходящие из ворот новгородцы.

Вторая и третья части объединены изображением слева крепостной стены, на которой укреплена икона Богородицы. В центре второго регистра представлена сцена переговоров послов враждующих сторон: новгородцев и суздальцев. Эти сцены разработаны иконописцем с детальной конкретностью: выглядывающие из новгородских бойниц любопытные воины хотя и готовы к сражению, но не знают о ходе переговоров и, возможно, надеются на мирный исход дела. Тем временем кто-то из суздальских всадников (справа) стреляет в икону и начинается битва. В нижней части композиции иконы представлена победа новгородского войска: суздальцы охвачены смятением, часть уже пустилась в бегство, ослепнув, они нападают друг на друга, им под ноги падают обезглавленные соратники. Новгородцам же, одержавшим победу с помощью чудесного заступничества Богородицы, покровительствует предводитель небесного воинства архангел Михаил: во главе новгородской конницы выступают святые воины Александр Невский, Борис и Глеб, Георгий Победоносец, иногда среди них пишут Иисуса Навина (он обычно бывает написан в шлеме), ветхозаветного предводителя еврейского народа.

Игумен Лука Головков: «Это именно икона, а не благочестивая картина. Картин в средневековой Руси не было в принципе. Кроме того, например, в Греции подобные сюжеты нравоучительного и воспитательного характера писали обычно в настенной росписи, а на Руси росписей в храмах из-за более холодного и сырого климата было меньше, и поэтому мы видим этот образ на доске. Такие иконы выполняли в большей степени функцию назидания, воспоминания, а не поклонения».

Поделитесь статьей, если она важна для других

Источник статьи: http://www.pravmir.ru/ikona-ob-ikone/

Молящиеся новгородцы

  • Смирнова, Лаурина, Гордиенко 1982: 1467 г. (или вторая половина XV в.)
  • Новгородская икона 1983: 1467 г. (?)
  • Иконы Великого Новгорода 2008: Вторая половина XV в. (1467 год?)
  • Трифонова 2013: Вторая половина XV в. (1467 год?)

Редкий пример изображения заказчиков иконы в древнерусской иконописи. Впрочем, в иконе господствует «эпический» стиль — нет стремления к передаче портретного сходства в отдельных фигурах.

Ниже цитируются:

  • = Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Э. А. Живопись Великого Новгорода. XV век.
  • = Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века.

¦ 28. Деисусный чин и молящиеся новгородцы
(стр. 103–105, 154–155; илл. стр. 440, 441)
Новгородский музей, инв. 7638.
1467 г. или вторая половина XV в.
112 × 85.

Происхождение. Обнаружена Г. Д. Филимоновым в 1849 г. в часовне Варлаама Хутынского, куда иконы поступали из близлежащих, упраздненных церквей Димитрия и Иакова в Кожевниках 1 . Р. Игнатьев и Макарий указывают, что «Молящиеся новгородцы» происходят из одной из этих церквей 2 . На основании надписи в центральной части иконы В. Л. Янин полагает, что изображенные на иконе бояре были прихожанами церкви Спаса на Ильине улице и Знаменского собора, откуда, по-видимому, происходит и икона 3 . Однако «рабами» Спаса и Богоматери назывались вообще христиане, и таким образом не обязательно связывать текст надписи с обозначением прихода. Из часовни Варлаама Хутынского икона попала в церковь Николы Кочанова 4 . В 1912 г. она передана в Новгородское епархиальное древлехранилище. Во время Великой Отечественной войны эвакуирована, в 1946 г. возвращена в музей.

1 П. Гусев. Три новгородские уничтоженные церкви. — «Вестник археологии и истории, издаваемый имп. Археологическим институтом», XXII. СПб., 1914, с. 83–90.

3 В. Л. Янин. Патрональные сюжеты и атрибуция древнерусских художественных произведений. — «Византия. Южные славяне и древняя Русь. Западная Европа. Искусство и культура». Сборник статей в честь В. Н. Лазарева. М., 1973, с. 268.

4 П. Л. Гусев. Две исторические иконы Новгородского церковного древлехранилища. — «Труды Новгородского церковно-археологического общества». Новгород, 1914, с. 176–177. М. Толстой, автор не очень надежный, указывал, что «Молящиеся новгородцы» находились во Власьевской церкви. См.: М. Толстой. Святыни и древности Великого Новагорода. М., 1862, с. 104.

Раскрыта в Новгороде в 1912–1913 гг. П. И. Юкиным 5 .

5 «Журнал Новгородского церковно-археологического общества». — «Новгородские епархиальные ведомости», 1913, с. 1441; «Отчет за 1913 год» [1914], с. 1386.

Доска липовая, из четырех частей, шпонки односторонние, несквозные. Ковчег, паволока.

Сохранность. Левый нижний угол и боковые поля в нижней части перелевкашены, написаны заново одежды и обувь двух бояр. Красная надпись поновлена Г. Д. Филимоновым на основании фрагментов первоначальной, прочитанной им как SЦОЕ — 6975–1467 г. 6 Макарий предлагал другое прочтение SЦЧЕ — 6995 — 1487 г. 7 Черная надпись на нижнем поле сохранилась незначительными фрагментами. Согласно свидетельству Г. Д. Филимонова и Макария, в ней читалось имя Антипы Кузьмина, заказавшего икону. Однако эта, а также все остальные черные надписи — поздние, и под ними видны фрагменты первоначальных киноварных букв. Сохранность нижней надписи в настоящее время плохая; за исключением некоторых слов и букв ничего нельзя прочесть. В нижнем регистре много тонированных утрат. В местах соединения досок трещины, также затонированы.

6 Г. Д. Филимонов. Иконные портреты русских царей. — «Вестник Общества древнерусского искусства». М., 1876, с. 62 и след.

Композиция разделена на два регистра. Вверху деисусный чин: Спас на престоле, Богоматерь, Иоанн Предтеча, апостолы Петр и Павел, архангелы Гавриил и Михаил. Одежды зеленые, красные, желтые, оранжевые, коричневые, лиловые.

Внизу слева четыре мужские фигуры в рост. Впереди старец с широкой окладистой бородой. Его П. Л. Гусев считает Григорием, чье имя названо в надписи первым, отождествляет его с воеводой Григорием Богдановичем 8 . За ним следует темноволосый боярин с клинообразной бородой, светлый безбородый и темноволосый с небольшой округлой бородкой. Справа двое мужчин и женщина. Первого из них, седого с клинообразной бородой, П. Л. Гусев называет Иаковом, чье имя названо в надписи вторым из мужских имен, и отождествляет его с другим воеводой Яковом Степановичем, который вместе с Григорием участвовал в победоносной битве со шведами в 1411 г. Второй темноволосый с небольшой острой бородкой. Все мужчины в длиннорукавых голубых, зеленых, желтых, коричневых и красных шубах с широкими отложными воротниками, кафтанах с поперечными петлями. Волосы длинные, на ногах высокие сапоги. Женщина — вероятно, Марья — в коричневой шубе с оплечьем, красном платье с широкими рукавами, с черной каймой и «жемчужной» обнизью. На голове белый плат с длинными кистями. Дети в белых рубашках с красными орнаментами и кушаками.

Читайте также:  Если человек бьет иконы

8 П. Л. Гусев. Две исторические иконы Новгородского церковного древлехранилища. — «Труды Новгородского церковно-археологического общества». Новгород, 1914, с. 183.

Моделировка ликов в виде крупных пастозных пятен резко выделяется на коричневом санкире. Нос написан одним мазком светлой охры. На щеках, у носа, иногда на лбу положены яркие румяна и «оживки» белилами. Контуры темно-коричневые и черные.

Фон, нимбы золотые. Поземы светлые голубовато-зеленые с темными травами. На торцовых полях красная опушь. Нимбы с черной обводкой, нимб Христа крестчатый.

Надписи поздние, исполнены черной краской. Возможно, они в какой-то степени повторяют первоначальные. В верхнем регистре на Евангелии Христа;

Во втором регистре в одну строку:

Видны фрагменты первоначальной киноварной надписи. На нижнем поле поздняя дата красной краской: «SЦОЕ» (6975–1467 г.).

Иконография.

В деисусном чине фигуры даны в изводах, типичных для новгородского искусства XV в. (см. кат. №№ 29, 32, 33, 37, 39, 55). Некоторые отличия лишь в фигуре Спаса.

Своеобразен нижний регистр иконы, не раз привлекавший внимание исследователей. Эта композиция может быть ктиторской, представляющей строителей храма, как это считал П. Л. Гусев 9 . Однако более вероятно, что изображено предстояние умерших людей перед вышним престолом. Это предположение высказано В. Л. Яниным 10 . Оно соприкасается с рассуждениями А. И. Анисимова, который рассматривал композицию иконы как образ «Страшного суда» 11 . Эта мысль не противоречит гипотезе П. Л. Гусева об изображении известных новгородских воевод начала XV в.

9 П. Л. Гусев. Две исторические иконы Новгородского церковного древлехранилища. — «Труды Новгородского церковно-археологического общества». Новгород, 1914, с. 183–184.

10 В. Л. Янин. Патрональные сюжеты и атрибуция древнерусских художественных произведений. — «Византия. Южные славяне и древняя Русь. Западная Европа. Искусство и культура». Сборник статей в честь В. Н. Лазарева. М., 1973, с. 269.

11 А. И. Анисимов. Этюды о новгородской иконописи, 1. Молящиеся новгородцы. — «София», 1914, № 3, I, с. 9–28.

Таким образом, икона, возможно, заказана потомками видных новгородских деятелей — Григория, Иакова и Стефана — для своего прихода, которым могла быть церковь Иакова в Кожевниках.

Новгородская икона является вариантом особого рода композиций, известных в искусстве византийского круга, — двухъярусных деисусных чинов, где нижний ярус отведен фигурам земных заступников. Это могут быть местные святые, как на одной из синайских икон XIII–XIV вв. итало-византийского типа 12 (илл. стр. 247) или на сербской иконе 1671 г. в Народном музее в Белграде 13 , причем почитание святых нижнего яруса может быть широким, национальным, но может быть и местным.

12 G. et M. Sotiriou. Icones du Mont Sinaï, I, II. Athènes, 1956, 1958, I, pl. 198; [1958], II, p. 180–182.

13 D. Milošević. Die Heilige Serbiens. Recklunghausen, 1968, Abb. S. 41. Пример указала Г. Кастер (см.: «Lexikon der christlichen Ikonographie». Begründet von E. Kirschbaum. Herausgegeben von W. Braunfels. Bd. 5–8. Rom, Freiburg, Basel, Wien, 1973–1976, 6, Sp. 38).

Сохранились сведения о почитании некоторых новгородских семей, об их изображении в стенописях. Известно, что в новгородском Антониевом монастыре чтились пять братьев Алфановых (память 4 мая), мощи которых были перенесены туда из основанного ими приблизительно в конце XIV — начале XV в. и сгоревшего в 1775 г. Сокольницкого монастыря 14 . В церкви Вознесения на Прусской улице были изображения семнадцати ктиторов — членов нескольких поколений семьи Морозовых — бояр из рода Мишиничей 15 .

Тексты на Евангелии Христа и свитке апостола Петра взяты из тех строк Евангелия, которые касаются темы спасения души; тем самым тексты связаны с идейным замыслом «Молящихся новгородцев», с мыслью о заступничестве в загробном мире. (Относительно текста на Евангелии Христа следует также иметь в виду, что это может быть начало многих Евангельских чтений, где зачины «Рече Господь своим ученикам» чередуются с другими — «Во время оно».)

По наблюдению О. И. Подобедовой, композиция «Молящихся новгородцев» своим идейным содержанием родственна композициям с избранными святыми и «Богоматерью Знамение», широко распространенным в новгородской иконописи XV в. 16 Святые, предстоящие за Новгород перед высшим миром, в иконе «Молящиеся новгородцы» заменены представителями новгородской семьи.

По своему идейному содержанию икона «Деисусный чин и молящиеся новгородцы» самым непосредственным образом связана с надгробными иконостасами. «Молящихся новгородцев» следует сопоставить и с иконами, изображающими умерших и их святых патронов в молении перед Христом. В Описи Иосифо-Волоколамского монастыря, 1545 г., упомянуты две такие иконы; на одной представлены Иоанн Богослов и князь Иван Борисович Рузский (ум. в 1503 г.), на другой — Феодор Стратилат и князь Федор Борисович Волоцкий (ум. в 1513 г.). См.: В. М. Сорокатый [1977], с. 412.

Датировка и атрибуция.

Несмотря на то, что на иконе имеется надпись, дата плохо читается, поэтому о времени создания
¦ памятника до сих пор нет единого мнения. У исследователей начала века была тенденция относить икону к раннему XV или даже к XIV в. Об этом прямо высказывался П. П. Муратов [1925]. А. В. Грищенко [1917], сравнивая «Молящихся новгородцев» с «Битвой новгородцев с суздальцами», которую он относил к началу XV в., предлагал так же датировать «Молящихся новгородцев». И. Э. Грабарь [1926], как бы ничего не зная о надписи, относил икону к XIV в.

Только Н. П. Кондаков ([1933], IV) определил икону как памятник последней четверти XV в. В. Н. Лазарев ([1947], [1954]) принял прочтение, предложенное Г. Д. Филимоновым, и отнес икону к 1467 г. Поскольку не исключено, что дата в надписи воспроизведена при реставрационном поновлении неточно, в настоящем каталоге предлагается более широкая датировка иконы.

Типы старцев обнаруживают близкое сходство с «Власием и Спиридоном» из Власьевской церкви (ГИМ, кат. № 45), на что обратила внимание Л. М. Глащинская [1938].

  • P. Mouratov [1925] = P. Mouratov. L’ancienne peinture russe. Roma, 1925
  • А. Грищенко [1917] = А. Грищенко. Вопросы живописи, вып. 3. Русская икона как искусство живописи. М., 1917
  • И. Э. Грабарь [1926] = И. Э. Грабарь. Андрей Рублев. Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918–1925 годов. — «Вопросы реставрации», I. М., 1926
  • Н. П. Кондаков [1933] = Н. П. Кондаков. Русская икона, I. Прага, 1928; II. Прага, 1929; III. Прага, 1931; IV. Прага, 1933
  • В. Н. Лазарев [1947] = В. Н. Лазарев. Искусство Новгорода. М.–Л., 1947
  • В. Н. Лазарев [1954] = В. Н. Лазарев. Живопись и скульптура Новгорода,— «История русского искусства», II. М., 1954
  • Л. М. Глащинская [1938] = Л. М. Глащинская. Пережитки дохристианских верований в новгородском искусстве XIV века. — «Новгородский исторический сборник», 3–4. Новгород, 1938
  • Новгород, 1911 г. = Выставка XV Всероссийского археологического съезда в Новгороде. Новгород, 1911 г
  • Р. Игнатьев [1852], с. 29–30 = Р. Игнатьев. Николо-Кочановская церковь в Новгороде. — «Новгородские губернские ведомости», 1852, №№ 40, 41
  • Макарий [1860], 2, с. 79–80 = Макарий, архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях, I, II. М., 1860
  • М. Толстой [1862], с. 104 = М. Толстой. Святыни и древности Великого Новагорода. М., 1862
  • Г. Д. Филимонов [1876], с. 62 = Г. Д. Филимонов. Иконные портреты русских царей. — «Вестник Общества древнерусского искусства». М., 1876
  • А. Анисимов [1911], № 427 = А. И. Анисимов. Каталог выставки XV Всероссийского археологического съезда в Новгороде. Новгород, 1911
  • «Журнал Общества» [1913], 19 сентября 1913 г., с. 1446 = «Журнал Новгородского церковно-археологического общества». — «Новгородские епархиальные ведомости», 1913
  • «Отчет за 1913 г.» [1914], с. 1386 = «Отчет Новгородского церковно-археологического общества за 1913 г., первый год существования». — «Новгородские епархиальные ведомости», 1914
  • В. П. Ласковский [1913], с. 142 = В. П. Ласковский. Путеводитель по Новгороду, изд. 2. Новгород, 1913
  • П. П. Муратов [б. г.], с. 258 = П. П. Муратов. Русская живопись до середины XVII века. — «История русского искусства», VI. Под ред. И. Грабаря. М., [б. г.]
  • П. Л. Гусев [1914–1], с. 168, 179 сл = П. Л. Гусев. Две исторические иконы Новгородского церковного древлехранилища. — «Труды Новгородского церковно-археологического общества». Новгород, 1914
  • П. П. Муратов [1914], с. 7 = П. П. Муратов. Древнерусская иконопись в собрании И. С. Остроухова. М., 1914
  • А. И. Анисимов [1914], I, № 3, с. 9–28 = А. И. Анисимов. Этюды о новгородской иконописи, 1. Молящиеся новгородцы. — «София», 1914, № 3
  • «Каталог Новгородского древлехранилища» [1916], с. 18–19, № 126 (209), илл. между с. 18 и 19 = «Каталог Новгородского епархиального древлехранилища». Новгород, 1916
  • А. Грищенко [1917], с. 67–68 = А. Грищенко. Вопросы живописи, вып. 3. Русская икона как искусство живописи. М., 1917
  • P. Mouratov [1925], p. 94, fig. 26 = P. Mouratov. L’ancienne peinture russe. Roma, 1925
  • М. В. Муравьев [1927], с. 34, 114 = М. В. Муравьев. Новгород Великий. Исторический очерк и путеводитель. Л., 1927
  • И. Э. Грабарь [1926], с. 44 (переиздано: Игорь Грабарь. О древнерусском искусстве. М., 1966, с. 150) = И. Э. Грабарь. Андрей Рублев. Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918–1925 годов. — «Вопросы реставрации», I. М., 1926
  • Н. Г. Порфиридов [1927], с. 11 = Н. П. (Н. Г. Порфиридов). Новгородский музей древнего и нового русского искусства, Краткий исторический очерк и обзор коллекций. Новгород, 1927
  • Н. П. Кондаков [1933], IV, с. 250, 253, 266, рис. 21 = Н. П. Кондаков. Русская икона, I. Прага, 1928; II. Прага, 1929; III. Прага, 1931; IV. Прага, 1933
  • А. И. Некрасов [1937], с. 175 = А. И. Некрасов. Древнерусское изобразительное искусство. М., 1937
  • Л. М. Глащинская [1938], с. 132–134 = Л. М. Глащинская. Пережитки дохристианских верований в новгородском искусстве XIV века. — «Новгородский исторический сборник», 3–4. Новгород, 1938
  • В. Н. Лазарев [1947], с. 119 = В. Н. Лазарев. Искусство Новгорода. М.–Л., 1947
  • Н. Г. Порфиридов [1947–2], с. 292, 296 = Н. Г. Порфиридов. Древний Новгород. Очерк из истории русской культуры XI–XV веков. М.–Л., 1947
  • В. Н. Лазарев [1954], с. 250, 252, илл. с. 247, 249 = В. Н. Лазарев. Живопись и скульптура Новгорода,— «История русского искусства», II. М., 1954
  • Ю. И. Никитина, А. С. Павлюченков, Е. К. Пагольская [1963], с. 13 = Ю. И. Никитина, А. С. Павлюченков, Е. К. Пагольская. Новгородский историко-архитектурный музей-заповедник. Русское искусство XI — начала XX века. Советское искусство. Каталог. Л., 1963
  • V. N. Lasarew [1968], Abb. 322, S. 311 = V. N. Lasarew. Russland. — «Byzanz und der christliche Osten» («Propyläen Kunst geschichte», Bd. III). Berlin, 1968
  • В. Н. Лазарев [1969], с. 34, табл. 49, 50 = В. Н. Лазарев. Новгородская иконопись. М., 1969
  • Л. В. Бетин [1970–1], с. 65 = Л. В. Бетин. Исторические основы древнерусского высокого иконостаса. — «Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств. XIV–XVI вв.» М., 1970
  • Г. И. Вздорнов [1970–1], с. 313 = Г. И. Вздорнов. Живопись. — «Очерки русской культуры XIII–XV веков», 2. Духовная культура. М., 1970
  • В. Л. Янин [1973], с. 268–269 (переиздано: В. Л. Янин. Очерки комплексного источниковедения. М., 1977, с. 184–187) = В. Л. Янин. Патрональные сюжеты и атрибуция древнерусских художественных произведений. — «Византия. Южные славяне и древняя Русь. Западная Европа. Искусство и культура». Сборник статей в честь В. Н. Лазарева. М., 1973
  • М. В. Алпатов [1974–1], табл. 107, с. 308 = М. В. Алпатов. Древнерусская иконопись. М., 1974
  • E. Kirschbaum, W. Braunfels [1974], 6, Sp. 38 (G. Kaster) = «Lexikon der christlichen Ikonographie». Begründet von E. Kirschbaum. Herausgegeben von W. Braunfels. Bd. 5–8. Rom, Freiburg, Basel, Wien, 1973–1976
  • В. М. Сорокатый [1977], с. 411 = В. М. Сорокатый. Некоторые надгробные иконостасы Архангельского собора Московского Кремля. — «Древнерусское искусство. Проблемы и атрибуции». М., 1977
  • Э. А. Гордиенко [1978], с. 19 = Э. А. Гордиенко. Новгородская станковая живопись XI–XV веков в собрании Новгородского музея-заповедника. Автореферат канд. дисс. М., 1978
  • Г. В. Попов [1979], с. 179, 185 = Г. В. Попов. Иконопись. — Г. В. Попов,А. В. Рындина. Живопись и прикладное искусство Твери. XIV–XVI века. М., 1979
  • А. В. Рындина [1979], с. 571 = А. В. Рындина. Прикладное искусство. — Г. В. Попов, А. В. Рындина. Живопись и прикладное искусство Твери. XIV–XVI века. М., 1979
  • Г. И. Вздорнов [1980], с. 134, илл. с. 131 = Г. И. Вздорнов. Портреты новгородских архиепископов в искусстве XIV в. — «Древнерусское искусство. Монументальная живопись XII–XVII вв.» М., 1980
  • V. Laurina, V. Pushkariov [1980], pl. 78 = V. Laurina, V. Pushkariov. Novgorod Icons 12-th — 17-th Century. Preface by D. Lichachov. Leningrad, 1980
Читайте также:  Иверская икона божией матери покидает афон

1467 год. 112×85. Историко-архитектурный музей-заповедник, Новгород [7580].

Из Николо-Кочановской церкви в Новгороде. Сохранность хорошая. Незначительные потертости красочного слоя. Вставки нового левкаса в нижних углах доски. Посередине идет надпись полууставом: Молятся рабы Божии Григорей, Марья, Иаков, Стефан, Евсей, Тимофей, Олфим и с чады Спаса и пречистой Богородицы о гресех своих. На нижнем поле находилась поздняя надпись полууставом: В лето 6975 (1467) индикта 15 повелением раба Божия Антипа Кузьмина на поклонение православным. При расчистке иконы под этой надписью были открыты остатки первоначальной, старой: . индикта 15 раба поклонение хрестианам. В 1849 году Г. Д. Филимонов имел возможность прочесть надпись на нижнем поле иконы еще до ее записи, когда были видны остатки первоначальной даты, ныне утраченной. Индикт, считая год сентябрьским, совпадает с расшифрованной Г. Д. Филимоновым датой (1467 год), которую восстанавливали самым произвольным образом — и как 1487 год (архимандрит Макарий и Ф. И. Буслаев), и как 1475 или 1493 (Н. П. Кондаков). В новгородских летописях упоминаются в 70-х годах XV века бояре Кузьмины: в 1476 году при встрече Ивана III присутствовали Василий, Иван и Тимофей Кузьмины. Вероятно, из этой же семьи вышел заказчик иконы — Антип Кузьмин.
¦

  • Onasch 1961. [477] Onasch K. Ikonen. — Berlin: Union Verlag, 1961. — S. 366-367, Taf. 44.
  • Лазарев 1969. [48] Лазарев В. Н. Новгородская иконопись = Novgorodian icon-painting. — М.: Искусство, 1969. — Стр. 33-34, №№ 49, 50.
  • Алпатов 1978. [89] Алпатов М. В. Древнерусская иконопись = Early Russian Icon Painting. — М.: Искусство, 1978. — №107, стр. 308.
  • Смирнова, Лаурина, Гордиенко 1982. [50] Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Э. А. Живопись Великого Новгорода. XV век. — М.: Наука, 1982. — Стр. 103-105, 154-155; кат. № 28, стр. 246-248; илл. с. 440-441.
  • Новгородская икона 1983. [28] Новгородская икона XII–XVII веков. — Л.: Аврора, 1983. — № 78, стр. 296.
  • Лазарев 2000/1. [9] Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. — М.: Искусство, 2000. — Стр. 62, 242-243, № 50.
  • Иконы Великого Новгорода 2008. [1121] Иконы Великого Новгорода XI — начала XVI веков. — М.: Северный паломник, 2008. — Кат. № 42, стр. 322-329.
  • Трифонова 2013. [10055] Трифонова А. Н. Икона в собрании Новгородского музея. — Новгород, 2013. — Илл. 55-57.

Источник статьи: http://www.icon-art.info/masterpiece.php?lng=ru&mst_id=573