Меню

Школа симона ушакова икона

Симон Фёдорович Ушаков. Иконы с названиями (1626-1686)

Симон Фёдорович Ушаков (1626-1686)

«Христос Эммануил» 1686 год
Автор: Симон Фёдорович Ушаков
Размер: Н/Д см.
Материал: дерево, темпера.
Где находится: Н/Д

Биография, картины

Симон Фёдорович Ушаков (1626, Москва — 25 июня 1686, Москва) — русский московский иконописец и график. Спас Нерукотворный, написан для Троице-Сергиевой Лавры в 1658 году. Биография. Симон Ушаков родился в 1626 году в городе Москве.

Симон Ушаков родился в 1626 году в городе Москве. Происходил, вероятно, из посадских людей и, по-видимому, очень рано получил основательную подготовку к своей специальности, так как, будучи всего 22-х лет от роду, был принят в царские «жалованные» мастера Серебряной палаты при Оружейном приказе. Здесь прямыми его обязанностями было «знаменить», то есть делать рисунки для разных предметов церковной утвари и дворцового обихода, преимущественно для золотых, серебряных и эмалированных изделий, расписывать знамёна, сочинять узоры для рукоделий, чертить карты, планы и т. д. Усердно исполняя подобные работы, он писал, кроме того, образа для двора, церквей и частных лиц, причём приобрёл вскоре известность лучшего на Москве иконописца.

С переводом Ушакова на службу из Серебряной палаты в Оружейную, в 1664 г., круг его деятельности расширился, а слава возросла ещё более: он стал во главе прочих царских мастеров, образовал целую школу иконописцев, пользовался милостями царя Алексея Михайловича и его преемников на престоле, исполнял всяческие их поручения по художественной части и до самой своей смерти жил в довольстве и почёте.

Симон Фёдорович Ушаков умер 25 июня 1686 года в родном городе.

Источник статьи: http://portrets.ru/hudozhniki/ushakov/simon-ushakov-ikony.html

Школа симона ушакова икона

С.Ушаков. Икона «Спас Эммануил»

(Начало здесь ) Симон Ушаков — мастер очень плодовитый. Только икон «Спас Нерукотворенный» написано не менее двенадцати. Образы Симона Ушакова легко отличить от других, например, от икон Андрея Рублева. И не только по стилю, но и потому, что он свои иконы всегда подписывал и ставил дату.

Беря пример с европейских художников, мастер считал, что тем самым берет не себя авторскую ответственность за образ. Прежние мастера считали создание иконы делом соборным, в котором роль автора сведена к минимуму: иконы творит Дух Святой, а иконописец всего лишь проводник, чьей рукой Он водит.

И подписывал иконы Симон Ушаков не просто фамилией, а с указанием всех своих регалий:

«Государев иконописец и дворянин московский…» или «Царский мастер…».

С.Ушаков. Владимирская икона Божьей Матери. 1652 г.

Именно тогда иконопись превратилась из соборного искусства в авторское, а из церковного инструмента служения — в орудие власти, что в пятнадцатом веке и помыслить было невозможно.

Первые работы Симона Ушакова еще находятся в русле ранней иконописной традиции, чему свидетельство вполне обычный, и даже заурядный, образ Владимирской иконы, писанный в 1652 году, в самом начале его карьеры рисовальщика Оружейной Палаты.

Та же темная палитра, отсутствие каких-либо украшательств, лик Богородицы скорбный и смиренный.

Здесь нет ничего от ушаковского стиля «живоподобия», каким позднее он стал. Но уже через шесть лет (в 1657-1658 годах) появляется икона «Великий Архиерей», писанная в совершенно иной манере.

Это уже вполне узнаваемый «Пимен по прозвищу Симон Ушаков», как он подписывался, очень индивидуальный и ни на кого не похожий стиль.

За десять лет пребывания в Оружейной палате – с 1648 по 1658 год – Симон Ушаков вполне выработал свой новый почерк, во многом подражавший европейским мастерам живописи.

Художник пытался заземлить Небесное и возвысить земное, уйти от идеального изображения и сделать его более реальным. Но точка схода Небесного и земного, горнего и плотского получилась искусственно-сконструированной, литературной, вымышленной, умозрительной, далекой как от жизни, так и от духовной напряженности древнерусских икон.

С. Ушаков. Икона «Спас- Великий Архиерей» 1657-1658 гг.

Ушаков пишет не иконные образы святых, а их портреты. Он слишком много внимания уделяет технике и приемам письма, искусно моделирует лицо и шею, подчеркивая мягкость подбородка и припухлость губ.

Образ Иисуса Христа, в Котором иконописец пытается очеловечить Божественную природу. Он действительно получается более мягким, более человечным, более плотским. При этом утрачивается монументальная строгость и одухотворенность Богочеловека. Получается картина, а не икона.

Художник искусно применяет мелкие мазки, с помощью которых очень плавно переходит от одного тона в другой, он часто применяет воздушную дымку – технику сфумато, но свет по-прежнему, по древним образцам, изливается изнутри образа, не имея внешнего источника.

Вот, к примеру, «Спас Нерукотворенный» , чей день празднуется сегодня, 29 августа. Слева – старинный образ XVвека «Спас Нерукотворный — Мокрая брода», справа — образ, писанный Симоном Ушаковым. Насколько эти лики различны!

Спас Нерукотворенный. Слева — образ «Мокрая брода» (XV век), справа — «Спас Нерукотворенный» Симона Ушакова

Прежде всего, их отличает взгляд. У первого – он спокойный и бесстрастный, хотя Спас смотрит мягко. Покой, просветленность, молитвенность образа завораживают и притягивают. Контуры носа, губ, глаз подчеркнуты тонкими линиями, что делает образ утонченным и одухотворенным.

Второй образ «Спаса Нерукотвореннного» тоже ни с каким другим не спутаешь, он очень индивидуален. Но мне он напоминает лик светской красавицы с напомаженными пухлыми губами. Это вполне светский портрет, в котором красивость и литературность настолько преобладают, что за ними теряется Божественность Спасителя, о которой напоминает разве что нимб над головой.Более жестко высказался об этом образе один из самых уважаемых иконоведов И.Э. Грабарь:

«Глядя на эту добросовестно разделанную, тщательно распушенную голову, с недоумением вспоминаешь о тех безмерных восторгах, которые в свое время вызывала знаменитая икона. На самом же деле здесь безвозвратно утеряна строгая монументальная красота древнего «Спаса», красота стиля, и совсем не найдена ни живописная красота, ни красота жизни. С точки зрения внешней правды все это так же не похоже на жизнь, как и стильные Новгородские лики, но те — внутренне правдивы, а этот и внешне и внутренне лжив. Автор не имел крыльев, чтобы подыматься ввысь, но ему не хватало мужества опуститься на землю до конца, и он повис посредине. Все искусство Ушакова было искусством компромисса и, как таковое, не было и не могло быть значительным, несмотря на огромное влияние, оказанное им на все последующее иконное дело. Отважная попытка переродить это дело, «влив в него новые мысли и чувства», была ему не по силам, но «при других обстоятельствах и в другую эпоху он сделал бы больше».

Обратимся еще к одной иконе «Троица Ветхозаветная»: справа – знаменитая рублевская, слева – ушаковская. Симон берет за основу прославленный и канонический образ «Троицы» святого Андрея, но из образа опять делает красивую религиозную картину.

Читайте также:  Вышивка икон без схем

Икона «Троица Ветхозаветная». Слева — икона Симона Ушакова (1667 г.), справа — икона Андрея Рублева

Задний фон — прямая цитата из картины Веронезе, вместо горок – красивый пейзаж с горой и огромным деревом, которые перестают быть символами , являясь просто красивыми изображениями природы.

Ангелы тоже вроде бы повторяют рисунок Андрея Рублева, но их излишняя телесность и природность, слишком тяжелые и тщательно выписанные крылья дают повод усомниться, Ангелы ли это и летают ли они?

Слишком красивое убранство стола из вычурных сосудов, расписные кресла и стол – все это слишком изящно, слишком декоративно, слишком красиво для иконы. Симон Ушаков здесь много внимания уделяет уже не ликам, а художественной изобретательности и композиции.

А вот еще одна из самых известных и оригинальных икон мастера «Владимирская — Насаждение древа Московского» . Композиция иконы представляет собой древо, насажденное Иваном Калитой и взращенное святителем Петром.

Симон Ушаков. Владимирская икона Божьей Матери. Насаждение древа Московского». 1668 год

Древо растет из Успенского собора Кремля. На его ветвях слева и справа – по десять образов святых, царей, царевичей и юродивых.

На Кремлевской стене слева – здравствующий царь, справа – царица с двумя наследниками Алексеем и Федором.

Икона создана по примеру генеалогического древа Иисуса Христа. Но это скорее все-таки величественная картина, прославляющая государство Московское и его основателей.

Обилие фигур еще не делает образ иконой и не является достоинством, хотя и выдает в Симоне Ушакове талантливого живописца.

Наконец, следует сказать о гравюрах мастера. В них талант Симона Ушакова как рисовальщика проявился в полной мере.

Но если обозревать все наследство Симона Ушакова, то следует сказать, что хотя он и пытался вырваться из штампов древнерусской иконы, но у него это плохо получилось: на открытый бунт он все-таки не решился.

Источник статьи: http://sotvori-sebia-sam.ru/simon-ushakov-2/

Реформатор иконописания. Симон Ушаков – через реформы к традиции (ВИДЕОэкскурсия)

Конечно, выставку надо увидеть своими глазами, иначе как вы сможете понять, чем самое маленькое из семи изображений Спаса Нерукотворного, представленных на выставке, отличается от других, и почему именно оно является самым ярким и наиболее сохранным образцом «живоподобного» стиля иконописца.

И только своими глазами вы сможете увидеть удивительную находку на самой первой ушаковской иконе Спаса Нерукотворного – фрагменты оригинальной авторской надписи с датой «1661 год», – обнаруженную совсем недавно, во время реставрации иконы к выставке. До этого все энциклопедии твердили одно – Спас Нерукотворный написан для церкви Троицы в Никитниках в 1658 году, поскольку именно эта дата фигурировала на поздней надписи на нижнем поле иконы.

В общем, выставку надо посетить обязательно, а пока – видео и текст экскурсии.

«Писал Симон Ушаков, государев иконописец»

Симон Ушаков был человеком своего времени, отразившим в своих произведениях важнейшие исторические и культурные процессы XVII столетия. С другой стороны, именно в творчестве Ушакова, благодаря его индивидуальным художественным поискам, возник и утвердился в 60-70-е годы XVII столетия новый стиль русского иконописания, который усвоили сначала мастера Оружейной палаты и столичные художники, а вслед за ними, уже в конце XVII столетия – практически все русские иконописцы в большинстве существовавших тогда художественных центров.

Очень важно, что в отличие от великих предшественников мастера, таких как Дионисий или Андрей Рублев, сведения о жизни и творчестве Ушакова достаточно широко представлены в документах эпохи. Мы привыкли к тому, что биографию средневекового художника можно реконструировать только в общих чертах, по кратким летописным или житийным упоминаниям, а об авторстве его работ можно судить только по косвенным свидетельствам или по стилю. Кроме того, мы почти никогда не знаем, какова была мера личного участия того или иного иконописца в том или ином художественном проекте, какие обязанности выполнял руководитель художественной артели, какая часть работы доставалась именно ему.

Между тем, официальное придворное делопроизводство XVII столетия фиксировало каждый шаг «государевых людей», к числу которых принадлежал «государев иконописец» Симон Ушаков. В распоряжении исследователей имеется огромный архив Оружейной палаты, из которого можно получить множество сведений о том, в какие годы и над чем работал художник, куда он ездил и чем занимался. Кстати, некоторые из этих документов выглядят до смешного по-современному: ведомость выдачи расходных материалов или ведомости о выдаче зарплаты. И конечно, есть еще одно важное обстоятельство, которое делает для нас образ Ушакова более определенным, чем образы его великих предшественников, – подписи и даты на исполненных им иконах: «Писал Симон Ушаков, государев иконописец, в таком-то году».

Всего известно около 50-ти подписных и датированных работ Симона Ушакова, и почти 40 из них находятся на выставке. Кроме того, на выставке представлены некоторые работы, которые приписываются Ушакову на основании поздних надписей или по стилистическим признакам, а также довольно большое количество работ его учеников.

Читайте также:  Воздвижение креста господня икона когда

Творческая биография Ушакова прослеживается по документам с 1648 года, когда ему было всего 22 года. Именно тогда Ушаков написал прошение о своем производстве в государевы иконописцы. Причем он указал в прошении, что еще до этого времени уже работал «безпрестанно у… царского дела», видимо, привлекаясь к каким-то отдельным художественным проектам. Судя по другим документам, это прошение было удовлетворено, однако жалованным иконописцем Ушаков так и не стал. Вероятно, для художника нашли другую работу – он был произведен в знаменщики Серебряной палаты, где в его обязанности входило изготовление подготовительных рисунков для церковной утвари и других произведений декоративно-прикладного искусства. Кроме того, он работал в Царицыной мастерской палате, исполняя рисунки для шитья, украшал царские палаты, гравировал, рисовал карты и планы.

Богоматерь Владимирская. Новатор или традиционалист?

К 50-м годам XVII столетия относятся первые подписные и датированные произведения Ушакова, и самое раннее из них – икона «Богоматерь Владимирская» 1652 года. На обороте иконы надпись, в которой сказано, что эта икона – список с древней и прославленной чудотворной иконы. Причем сверху надписи есть приписка «и мерой» – иконописец воспроизвел не только композицию оригинала, но и точный его размер.

То, что Ушаков избирает на раннем этапе своего творчества именно прославленную чудотворную византийскую икону, присланную на Русь еще в начале XII века, очень ясно обозначает для нас один из главных стержней его творчества. Мы привыкли считать художника новатором, революционером в древнерусском иконописании, но нужно понимать, что в русской культуре XVII столетия отсутствовало само понятие «новаторства». Церковные писатели и художники ориентировались, прежде всего, на традицию. Эта традиция имела огромное значение и для Ушакова. Он не просто выбирает древний чудотворный образ, он воспроизводит его «мерою и подобием».

Симон Ушаков. Богоматерь Владимирская, на обороте – Голгофский Крест. 1652
Дерево, темпера. 104×70. Третьяковская галерея

Спас Нерукотворный и поиски «живоподобия»

Для разговора об Ушакове как реформаторе необходимо обратиться к одному из самых излюбленных сюжетов его творчества – образу Спаса Нерукотворного, который художник неоднократно повторял в разные периоды своей творческой биографии.

Самая ранняя икона Спаса Нерукотворного, исполненная Ушаковым, происходит из московской церкви Троицы в Никитниках и раньше датировалась 1658 годом. Но именно к выставке была произведена полная реставрация иконы, она была освобождена от записей XVIII и XIX века, и мы получили возможность увидеть почти полностью сохранившуюся оригинальную ушаковскую живопись. Кроме того, реставраторам удалось по фрагментам золотых букв и их отлипам на олифе реконструировать первоначальную надпись и установить правильную дату – 1661 год.

Почему именно образ Спаса Нерукотворного так привлекал внимание художника, и почему именно на нем на протяжении десятилетий он отрабатывал свои новые художественные приемы? Чтобы это понять, нам нужно обратиться, прежде всего, к эстетическим трактатам как самого Ушакова, так и его друга, ярославского художника Иосифа Владимирова (этот оригинальный жанр – одна из новых особенностей художественной культуры XVII столетия).

Главный пафос пространного сочинения Иосифа Владимирова состоит в борьбе с уклонением от древних традиций. По мнению художника, его предшественники допустили очень много ошибок, исказив первоначальное свидетельство, которое сохраняли древние произведения, и именно к этому свидетельству и должны вернуться иконописцы. Он приводит конкретные примеры, спрашивая современников, почему, например, сегодня мученики изображаются с темными ликами, если они были юны и прекрасны, или почему на иконах не воспроизводится идеальная и совершенная внешность Христа и Богоматери, известная по библейским свидетельствам и более поздним преданиям. Эти вопросы позволяют понять интерес Ушакова к Нерукотворному образу, ведь именно он запечатлел живые, подлинные черты Спасителя.

Отсюда, от поиска этой живости и подлинности, и происходит само понятие «живоподобия», которым Ушаков и Владимиров оперировали как в своих теоретических сочинениях, так и на практике, в своих иконах.

Что такое живоподобие? Прежде всего, это не натурализм в европейском смысле этого слова, не работа с натурой. Живоподобие – это воспроизведение живого, подлинного свидетельства о священных лицах и событиях как главная задача иконописания. Для Ушакова было важно уточнить это свидетельство, скорректировать его, сделать более убедительным. И поэтому образ Нерукотворного Спаса для Симона Ушакова – вечный вызов и вечный поиск. Он ищет как можно более точные и адекватные, подлинные, живые черты Христа. И этот настойчивый поиск, конечно, опровергает все традиционные предубеждения о секуляризации русской культуры в XVII столетии.

Симон Ушаков. Спас Нерукотворный. 1678
Дерево, темпера. 53×42. Третьяковская галерея

Древо государства Московского

О том, какое важное значение для Ушакова имела традиция, свидетельствует его неоднократное обращение к образу «Богоматери Владимирской». Помимо самой первой иконы 1652 года, эту тему отражают еще три произведения начала 1660-х годов, представленные на выставке.

Икона Богоматери Владимирской с избранными святыми на полях 1660 года происходит из Успенского собора Флорищевой пустыни, и, судя по пространной надписи в ее нижней части, это вклад самого художника в Успенскую обитель – свидетельство того, что художник был, во-первых, достаточно состоятелен для того, чтобы делать собственные вклады, а во-вторых, весьма религиозен. Еще одна Владимирская икона написана по заказу игумена московского Сретенского монастыря Дионисия в 1662 году.

Третий образ – знаменитая икона «Похвала иконе Богоматери Владимирской» или «Древо Государства Московского» 1663 года. Названия эти поздние и более или менее условные, поскольку оригинального ее названия мы не знаем, а в описях XIX века она называлась «Образ Владимирской с московскими чудотворцами». Вокруг медальона с иконой Богоматери располагаются изображения московских святых и некоторых знаменитых исторических деятелей. Галерея этих персонажей начинается с основателей Московского княжества – князя Ивана Калиты и митрополита Петра, который перенес митрополичью кафедру из Владимира в Москву и основал Успенский собор Московского Кремля, также представленный на иконе.

Читайте также:  Никита константинопольский хартуларий письмоводитель икона

Слева на ветвях древа представлены московские святители, преемники митрополита Петра, последний из которых – Патриарх Филарет. Выше – его сын, царь Михаил Федорович Романов, основоположник новой династии, царь Феодор Иоаннович, последний из Рюриковичей, и благоверный царевич Димитрий – святой покровитель всего московского царствующего дома.

На правой ветви изображены преподобные, причем их ряд неожиданно открывается образом князя-схимника – преподобного Александра Невского. Вверху иконы изображен Христос в облаках, который передает ангелам венец и ризу. История сюжета такова: в 1625 году в Москву из Персии шахом Аббасом была прислана прославленная реликвия – риза Господня, которую торжественно положили в Успенском соборе Московского Кремля. И, конечно, изображая ризу, художник имел в виду именно эту драгоценную кремлевскую реликвию. Соединение же двух реликвий – иконы Богоматери Владимирской и ризы Господней – наглядно демонстрировало прямое покровительство Христа и Богоматери Московскому государству.

По сторонам от Христа начертаны надписи из Апокалипсиса – фрагменты из обращений к Сардийской и Смирнской церквям. Эти тексты вместе с текстами на свитках царя Алексея Михайловича и тогдашнего наследника царевича Алексея Алексеевича образуют своеобразный диалог: в ответ на молитвенное обращение царя и царевича Христос обещает им и всему Московскому государству ризу и венец как знак своего покровительства.

Как дворянин стал иконописцем

Одним из важных заказчиков Ушакова был святитель Иларион Суздальский, основатель Успенской пустыни. Он был родственником Симона Ушакова, о чем сообщает его житие. И именно из жития мы узнаем о том, что митрополитом Ушакову были заказаны четыре иконы: «Спас на престоле», «Богоматерь Владимирская», «Богоматерь Киккская» и большое храмовое «Успение», исполненное в 1663 году.

С иконой Успения связано замечательное предание, также изложенное в житии Илариона Суздальского. Когда происходила смена деревянного храма на каменный, Иларион задумался, сохранять ли прежнее престолоосвящение, и тогда ему во сне явилась Богоматерь в том образе, как Она была написана на ушаковской иконе. Илларион понял, что престолоосвящение надо сохранить, новый каменный храм был также посвящен Успению Богородицы.

О том, что митрополит Иларион играл важную роль в жизни Ушакова, свидетельствуют и другие факты жития. В частности, известно, что в доме Ушакова в Китай-городе останавливался и сам Иларион, и монахи его обители. И житие рассказывает, что когда монахи, гостившие в доме Ушакова, стояли на молитве, над домом поднялся столп света и пламени. Он был настолько велик, что прибежали сторожа от Спасской башни, испугавшись, что в Китай-городе начался пожар.

Эти эпизоды показывают, насколько тесно Ушаков был связан с духовной средой, и, возможно, именно эта связь с малолетства предопределила его судьбу. Ушаков происходил из дворянской семьи, а для московского дворянина в ту пору выбор художественного поприща был несколько неожиданным. Скорее всего, причиной такого выбора были не только таланты молодого человека, но и внутренние духовные мотивы.

Симон Ушаков с учениками Егором и Иваном. Успение Богоматери. 1663
Дерево, темпера. 146×120. Третьяковская галерея

Светло и живоподобно

В 1668 году Ушаков принимал участие в очень важном художественном проекте – создании декоративного убранства церкви святителя Григория Неокесарийского на Большой Полянке. Этот храм был заложен в 1667-м и выстроен за этот год по инициативе его настоятеля протоиерея Андрея Савинова, который также был настоятелем Благовещенского собора Московского Кремля. Судя по сохранившимся подписям, самому Ушакову принадлежат только две главные иконы из этой церкви: Господский образ Христа Вседержителя и образ Богоматери Киккской.

Примечательно, что для главного Богородичного образа храма Ушаков выбирает достаточно редкую и экзотическую для Руси иконографию, которую он мог знать по поствизантийским спискам с древней святыни. В них, как и в других поствизантийских иконах, вероятно, присутствовали некоторые художественные приемы, характерные для европейского искусства. Но Ушаков не копировал европейскую художественную систему: удивительный лик Богоматери Киккской создан исключительно традиционными иконописными средствами. Это тонкие полупрозрачные слои темперной живописи, которые накладываются друг на друга для того, чтобы передать цветовые и светотеневые переходы. Причем иконописец учится постепенно сглаживать контраст, поверх теней кладет полупрозрачные светлые слои, а высветления почти чистыми белилами, которые характерны для икон рубежа 60-70-х годов, заменяет более охристыми по тону. К тому же поверх высветлений Ушаков кладет чуть более темный полупрозрачный слой. Таким сложным путем достигается ощущение сглаженности переходов, возникает ощущение реального, живоподобного объема.

Очень важно, что ушаковская живопись при этом продолжает оставаться насыщенной светом. Эта светоносность для художника была даже важнее, чем живоподобие. Светло и живоподобно – вот так должен работать настоящий иконописец. И в этом таком благоговейном отношении к свету, видимо, проявляла себя духовная традиция, идущая еще от времен аскетических подвигов монахов-исихастов, от мистической культуры XIV столетия.

Еще один пример живоподобного ушаковского стиля – икона Троицы 1671 года, созданная по заказу греческого купца и дипломата Николая Николетты. Об этом свидетельствует надпись на греческом языке, поставленная в нижней части иконы.

Среди замечательных экспонатов, представленных на выставке, праздничный чин из церкви Покрова, созданный в 1673 году по заказу Богдана Матвеевича Хитрово, главы Оружейной палаты. Первую икону праздничного чина исполнил сам Ушаков, а остальные иконы чина писали уже его ученики и соработники – Никита Павловец, Федор Козлов, Георгий Зиновьев, Иван Филатьев и другие.

Кроме икон самого Симона Ушакова, на выставке также экспонируются наиболее известные работы его прямых учеников, среди которых были такие мастера как Георгий Зиновьев, Михаил Милютин и Феодот Ухтомский.

Поделитесь статьей, если она важна для других

Источник статьи: http://www.pravmir.ru/reformator-ikonopisaniya-simon-ushakov-cherez-reformyi-k-traditsii-1/